Дмитрий Ольшанский

По поводу присуждения Нобелевской премии писательнице Алексиевич хотелось бы сказать следующее.

В истории битцевского маньяка Пичужкина был один замечательный эпизод. Маньяк Пичужкин познакомился во дворе со скучающим колдырем - и предложил ему выпить. Пойдем, мол, бутылку на халяву поставлю. Колдырь согласился. Они пошли пить. Поймав удобный момент, Пичужкин ударил колдыря по голове чем-то тяжелым и сбросил в какой-то люк или коллектор. И, решив, что тот помер, удалился. Но колдырь не помер.
Придя в себя, он выбрался из этого коллектора, и даже смог дойти до дома, где кто-то вызвал ему скорую, и его забрали в больницу. В больнице колдырь провел какое-то время, его там подлечили, после чего выписали, и он вернулся во двор - где снова встретил маньяка Пичужкина.

И маньяк Пичужкин снова предложил ему выпить! Но на этот раз колдырь посмотрел на Пичужкина с некоторым сомнением, словно бы что-то припоминая. И отказался. И не пошел.

Это я все к чему?

А это я все к тому, что мы, может быть, и колдыри, и рабы, и совки, и ватники, и угрожаем европейской гуманистической цивилизации, свободной Украине и синеглазой сестре Беларусь, и "в каждом русском сидит Путин" etc. etc.

И лет тридцать назад наш простодушный народ действительно купился и на фильм "Покаяние", и на академика Сахарова, и на "свободу Прибалтике", и на "русские звери саперными лопатками избивали чудесных грузин", и на высокодуховных писателей Кабакова, Алеся Адамовича и Роя Медведева с Юрием Карякиным впридачу, и на "трудную дорогу реформ", чтобы водки хряп - и в коллектор вниз головой.

Но теперь, когда нам по второму кругу пытаются продать великого писателя Алексиевич, великий фильм Левиафан, великого политика Немцова и великую эпоху девяностых годов, - этот номер не пройдет. Ну никак не получится, извините.
- Пойдем, а? Ну пойдем, че ты ваще?
- Знаешь, не хочется что-то. Не пойду.
И не пойдет.

Нобелевская премия по русофобии